Олег Табаков: «Чехия отзывается в моей душе нежностью…»
Олег Табаков: «Чехия отзывается в моей душе нежностью…»

Олег Табаков, фото: ЧТКОлег Табаков, фото: ЧТК Одни вспоминают его Обломова, Николая Ростова, бригадерфюрера Шелленберга, другие – блистательно воплощенные на экране образы в лентах чешских мастеров. Именно Табакова пригласил на роль профессора Виноградова в картине 1992 г. «Сталин» представитель «новой волны» Иван Пассер, уехавший из оккупированной советскими войсками Чехословакии в США. В 1984 году чешский режиссер Антонин Москалик пригласил Олега Табакова на роль Отто Кукука, начальника рабочего лагеря в чехословацко-польском фильме «Кукушка в черном лесу». Кукук купит за 50 марок для удочерения чешскую девочку Эмилку с вполне нордической внешностью и посему достойной германизироваться в военизированном воспитательном заведении…

«Кукушка в черном лесу», фото: YouTube«Кукушка в черном лесу», фото: YouTube «Был 1968 год с «Ревизором» в театре, потом были танки в августе, потом был возврат моих подарков, которые я присылал своим друзьям. Потом были телеграммы Брежневу, и не только мои, которые не возымели никакого действия…» – вспоминал Олег Павлович. Олег Табаков не раз приезжал в Чехию, привозил спектакли своей «Табакерки», пьесы Островского, Леонида Андреева, Чехова и Горького, в своем МХАТе инициировал постановку «Нулей» Павла Когоута, пригласив чешского режиссера Яна Бурьяна, в Чехии работал приглашенным преподавателем Пражской театральной академии.

Своеобразным прологом гастролей «Табакерки» в 2006 стала встреча Олега Табакова с пражскими журналистами. На подмогу в выражении неподдельного восхищения перед Чехословакией, которая, кстати, стала первой заграницей, куда ему удалось выехать, Олег Табаков взял на вооружение тютчевские строки: «Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет…». Вот такой любовью для меня стала Чехословакия. Я виноват перед Вами за то, что в 1968 г. танки вошли в Прагу.

«Пусть чешские танки пройдут по Тверской»

Олег Табаков, фото: ЧТКОлег Табаков, фото: ЧТК Я прошу прощения за это. Когда в 2001 году театр «На Забрадли» приезжал в Москву, я сказал: «Ну что я могу для вас сделать? Могу открыть для Вас Тверскую улицу, у меня есть связи, – чтобы по ней прошли чешские танки», но коллеги этим не воспользовались». Со свойственным ему озорством Табаков вспоминал эпизод с актером Павлом Ландовским, снабдившим его копией портновского диплома одного из бывших руководителей коммунистической Чехословакии Василя Билака. Диплома дискредитирующего характера, так как в нем значилась пометка: «Без права шить пиджаки», за что Табаков попал в немилость к чехословацким властям. Вспоминал и необыкновенную пору расцвета театрального искусства в Чехословакии в 60-годы, свидетелем которой он стал в роковом для ее народа 1968 г.

«Это была страна очень высокого уровня драматического театра, где одновременно ставили Будский, Крейча, Радок, Свобода, Выходил, где Эвальд Шорм выпустил целый «выводок» талантов. Помню Властю Бродского, как он играл в спектакле «Война с саламандрами», как Будский ставил Чехова, помню «Игру любви и смерти» Радока. Я вообще многое помню: лысого Формана, которого должны были забрить в армию, и мы выпивали всю ночь, катаясь на метро по направлению к аэропорту. Мне очень хочется, чтобы кто-то из моих учеников любил бы вас и вашу землю так же долго, как и я…» Гастроли «Табакерки» завершились постановкой Миндаугаса Карбаускиса «Рассказ о семи повешенных», возглавившей рейтинг лучших московских премьер сезона 2005-2006 гг.

«Замечательное время было в Чехословакии – предрассветное…»

На чешских подмостках популярный артист дебютировал в 1968 году в роли Хлестакова в спектакле «Ревизор» Драматического клуба (Činoherní klub). Табаков произносит гоголевские реплики по-русски, его коллеги – по-чешски. На репетицию выделили всего неделю. Как русский актер незадолго до начала «Пражской весны» попал на эту чешскую сцену?

Činoherní klub, фото: Халил БаалбакиČinoherní klub, фото: Халил Баалбаки «Это произошло очень просто. Я был в командировке в Чехословакии – так называлась тогда эта страна. Читал лекции о молодой театральной генерации в Советском Союзе. Я был молод и неосторожно… пропил все суточные. А надо вам сказать, что тогда командировка обязательно связывалась с надеждами семьи получить джинсы. Поскольку к тому времени у меня, кроме жены, были уже сын и дочь, то джинсы были нужны не в единичным экземпляре, а для троих. И наступала, так сказать, возможная катастрофа, я не знал, как выбраться из этого безвыходного положения.

Однако счастье все-таки улыбнулось мне. В те времена за интервью платили. И я стал давать интервью налево-направо: «Праце», «Млада фронта», «Лидова демократия»… Одной газете я рассказывал про Гоголя, второй – про «Ревизора», третьей – про Хлестакова. Так я довольно быстро собрал достаточную сумму денег и привез джинсы. А Ярда Острый и Гонза Качер, видимо, наткнулись на мои интервью. А у них к тому времени их актер, игравший Хлестакова, – спектакль, поставленный Гонзой Качером, был очень успешный, – почему-то остался в Англии. И им надо было сомкнуть ряды и двигаться дальше. И вот тогда они мне прислали проект контракта, предлагавшего мне за неделю репетиций подготовить эту роль, которую я никогда не играл.

Хлестаков, вышедший из табаковских джинсов

Я, когда учился в школе МХАТа, под руководством моего главного учителя актерской профессии Василия Осиповича Топоркова одну сцену из этого спектакля на экзаменационной сессии показывал. Человек я легкомысленный, пошел к моему «фюреру» Олегу Николаевичу Ефремову, объяснил, что вот так и так – зовут. Он подумал: «А-а, давай!» Потом, правда, приехал на мою премьеру. Я играл целый февраль. В общем, это тяжелая работа – целый месяц играть. Но это было замечательное время в Чехословакии – время предрассветное. Вот есть такое польское слово – предвесенье, «пшедвёсне». Вот такое время это было. Время, когда люди поверили в то, что они люди, и что этот кошмар, который назывался советской властью, не помешает им быть людьми», – рассказал нашему коллеге Антону Каймакову актер на 46 –м Международном фестивале кинофильмов для детей и молодежи, представивший в Злине фильм «Дополнительное время». Он играет в этой картине роль полковника. Фильм, как охарактеризовал работу сам актер, о том, что «люди отдали жизнь своей стране, а их как-то так смели, смели, и – на свалку», – вспоминал Олег Табаков в интервью, которое дал в 2006 г. Антону Каймакову, куда русская служба «Радио Прага» приехала встретиться с мастером на кинофестивале в Злине.

«Отвага актера на каждый день»

– Что больше всего вы цените в своих студентах?

«Отвагу! Такое, кстати, название было у фильма Эдвальда Шорма – «Отвага на каждый день». Вот у актера должна быть отвага. Это, может быть, трудно, звучит несколько двусмысленно, но актер всегда должен быть перманентно беременным. По сути дела, вот у художника это наброски, у писателя – записные книжки, а у актера – это человеческие характеры, человеческие черты подсмотренные, увиденные и накопленные. И вот это является золотым запасом актера. Есть, что вынимать – нормально. Это – особенность актерского труда».

– Во МХАТе, которым Вы руководите, была поставлена пьеса «Нули» чешского драматурга, для постановки которой вы пригласили чешского режиссера. Почему вы сами не взялись за эту постановку?

«Ну, во-первых, потому, что я не режиссер. Я умею зарабатывать деньги для спектаклей… Но в театре, которым я руковожу, надо быть дураком… если я понимаю, что кто-то может сделать лучше меня работу… Я собрал во МХАТе, на мой взгляд, такую команду, которая объединяет, наверное, наиболее перспективных молодых и не очень молодых режиссеров нашего времени.

«Очень важно не забывать тезу Владимира Ивановича Немировича-Данченко о том, что на нас жизнь не кончается», – любил повторять Олег Табаков, о котором в Чехии не хотят говорить в прошедшем времени.



Источник

загрузка...